Как бесстрашны мы в словах.
Дугою вверх взлетает бровь,
Привкус соли на губах.
Это пот, а может- кровь.

Недомысленный исход,
Непредвиденный конец.
Там не мост и тут не брод-
Превзойдет себя пловец.

Скорбь-печаль, грусть-тоска,
То ли не был, то ли здесь.
Но сосновая доска
Враз излечивает спесь...

Прежде, чем стать Буратино
Полено было деревом. Живым.
Наблюдаю ясно картиру:
Мудрость лет растворяется.Как дым.

Преклонилось пред юностью шалой.
Озорство преходящее. Печаль.
Это дерево жило, мечтало...
Из полена рождаются куклы. Жаль.

Что могуче, ветвисто, красиво,
Что по-человечьи ходит- сказка была,
Все едино- такое вот диво.
Результат одинаков. Зола.

Только вот что смущает в сказке:
Ворон кружит над древесиной. Или галка.
Кукла есть продолжение маски-
Ее не жаль. А вот дерева жалко.

За сизой дымкою порока-
Так тонет бабочка в вине-
Укрыться. Грустно. Одиноко.
За ночью- день, все как во сне.

Гордиться жаждою познанья?
В стремленье видеть идеал?
Стакан вина- как наказанье,
На дне все то, о чем мечтал.

Забвенья мир- вино и лира,
На что еще хватает сил?
Не сотвори себе кумира...
Кого ж себе я сотворил?

Город стоит вереницей огней.
Мир лабиринтов, начало путей.
Холод ослепший, проекции трасс,
Чудо слезы засыпающих глаз

Город, венчающий звуки шагов
Лаской асфальта, он к встрече готов,
Только давно рухнул в пропасть кумир
И ограничен назойливый мир

Мир, не заметивший плачущий взгляд,
Жизнь, где иные законы творят,
Прадед, даривший огниво отца.
Но где он, огонь? Этот ряд без конца

Ах, только знать бы зачем и куда
Тонет кувшинка у кромки пруда.
Мир в своей страсти - к живому жесток,
Знает о том одинокий цветок...

В песне без слов - где последний куплет?
Городу спать еще тысячи лет.
Этот хтонический образ забыт,
Главный Герой - он бывает сердит

День- словно жизнь. Или жизнь- будто день.
Взор потухающий, мягкая тень,
Вечер уйдет в своем темном пальто.
Смыслу свершенного - имя Ничто.

Что сказать тебе, моя родная?
Извини, конечно не моя.
Небо, непогодою играя,
Сеет пух, как в мае тополя.

Миллион неловких комплиментов?
Сотни тысяч нерожденных слов?
Сколько еще будет тех моментов,
Когда многим жертвовать готов?

Но, увы, отдать уже не в силах
Грусти след, оставленный тобой.
Синий взгляд, до боли в сердце милый
Укрывает серой пеленой,

Засыпает эхом наваждений,
Вот уже не вижу твоих глаз-
Только моря глубину из сновидений.
И застрянут в горле сотни фраз...

Лед в бокале потихоньку тает,
Оплавляя острые края...
Что сказать тебе, моя родная?
Только ты, конечно, не моя.

Далекий отблеск водопада и огня,
Правдоподобно нереальное светило.
Пришла ко мне средь бела дня,
Во мраке ночи ты меня убила.

Нечеловеческих мерцание страстей,
Прикосновение горечи забытой.
И, может, тонкий бархат тысяч дней-
Виденья жизни не совсем прожитой.

Не там, не тут, не с теми и не тем,
Но не умрет ни дух ни тело львицы.
Приходит с ночью сон всего затем,
Чтоб в миллионах судеб повториться

Руины склепов, храмов, древних стен,
Я мертв, но мне все это только снится.

Ни сокровенное несчастие порока,
Ни тайна бури,приходящей из седин,
Ни тот, кому на плахе одиноко-
Лишь путь и вымысел- конец всегда един.

Конец, он возникает из начала-
Но где начало жизненных утроб?
То, что в гробу услужливо молчало
Себя же и загнало в этот гроб.

И смысла никакого не имея,
Сюжеты прошлого вновь опадают в прах.
Тонка и невесома галерея тех,
Кто застынет с в солнечных лучах.

Пуста и бесконечна ткань забвенья,
Как то, что нам сверкает из седин-
Застынет лишь на толику мгновенья.
Но где начало выцвевших картин?

Бесконечно крылатая птица,
Ветер дует- стремление прочь.
Сердце, верь- ничего не случится.
Опускается древня ночь.

Ночь- огонь, полыхнет из забвенья,
Опаленные ветви ресниц...
Позабудь то, что глухо к ученью,
Сказка- ночь; шум ее колесниц
Раздается ласкающим пеньем
Звукам верных мифических птиц.

Чуть слышное томленье, неясные стремленья,
Сумбурные желанья покинутого сна.
Там сердце не скучало- волнения начало-
Все то, о чем молчала далекая луна.

Лишь миг- оно распалось, что мило- затерялось
И только, что осталось- пустая голова.
Ах, сны не повторимы и дней суровы зимы,
Загадочна, игрива полночная трава.

Всего лишь наважденье, но горько пробужденье.
И жизнь с ее укладом- во всем она ль права?
А снов- всегда их мало и день глядит устало-
Все то, о чем молчала полночная трава.